«Мы обеспечиваем только безопасность, а качество уже улучшить не можем»

Бессменный президент «РЖД» – о железнодорожном сообщении с Крымом, вредной неолиберальной политике и своем взрослении.

Владимир Якунин руководит «РЖД» уже девять лет – с 14 июня 2005 г. И правительство готово продлить с ним контракт еще на три года. Об этом премьер-министра Дмитрия Медведева просил недавно министр транспорта Максим Соколов. По его мнению, ситуация на железнодорожном транспорте улучшается. Но сам Якунин постоянно говорит про возможный убыток «РЖД» по итогам этого года в 80 млрд. руб. – из-за решения правительства заморозить тарифы на услуги естественных монополий. Чтобы компенсировать финансовые потери для «РЖД» от этой меры поддержки экономики, президент железнодорожной монополии просит правительство поднять ее тарифы в 2015 г. выше инфляции и выдать субсидию. Якунин – один их тех, против кого власти США и других стран ввели санкции. О том, как это отразилось на нем и на «РЖД», президент монополии рассказал «Ведомостям» на Международном железнодорожном бизнес-форуме в Сочи. На вопросы о прошлогодней истории с фальшивым правительственным пресс-релизом о его отставке и готовностью Белого дома продлить с ним контракт Якунин отвечать отказался.

Корр.: Традиционный вопрос последних интервью – про санкции, которые ввели США. Их власти США ввели в том числе и против вас. Это на вас как-то отразилось? И как это отразилось на компании?

В. Якунин: Отразилось. Я стал умнее, живее и взрослее, потому что, если у кого-то есть какие-то иллюзии в отношении американской политики, я думаю, что это такой политологически доказательный факт, который позволяет все расставить на свои места. Сегодня, например, Австралия добавила меня в этот список.

Ну слушайте, это уже выглядит несерьезно.

Корр.: На компании это как-то отразилось? Например, у «Роснефти» начались проблемы с кредитом американских банков.

В. Якунин: Дело в том, что мы вперед просчитываем ситуацию. Мы не знали, что будут санкции, но то, что экономическая ситуация будет ухудшаться, мы предполагали. Поэтому все заимствования, которые мы хотели сделать, мы сделали в этом году. Дальше я полностью согласен с выводами Андрея Леонидовича Костина, который сегодня говорил о целесообразности привлечения рублевых ресурсов, создания источников длинных рублевых кредитов, и в этом направлении мы тоже работали. Вы знаете, что мы получили поддержку проекта модернизации БАМа и Транссиба из фонда национального благосостояния и пенсионные резервы также привлекаются для наших проектов.

Никакой радости эта ситуация с санкциями, безусловно, не вызывает – все это «РЖД» совершенно не нужно. Но с точки зрения реальной деятельности политика американцев на Украине для нас значительно более неприятна, чем все эти санкции.

Корр.: Раз уж вы заговорили про заимствования… Правительство, говоря про финансирование инвестпрограммы «РЖД», постоянно указывает на то, что у «РЖД» есть такой источник привлечения средств, как займы – облигации, кредиты.

«РЖД» же, наоборот, придерживаются того, что компании нужна господдержка.

В. Якунин: Это не совсем корректное утверждение. Мы говорили о том, что приняли для себя максимальное отношение чистого долга к EBITDA, которое есть сейчас: 2,5. Мы считаем, что это тот максимум, который мы не можем превысить, поскольку мы инфраструктурная компания. Для таких компаний значительное превышение долга над доходами неприемлемо. И, как показывает сегодняшняя экономическая ситуация, мы были абсолютно правы.

Представляете, где бы мы сейчас были, если бы мы набрали этих долговых обязательств, как бы мы с ними стали расплачиваться?!

Когда мы говорим о поддержке, мы имеем в виду классику жанра. Приведу вам пример. В прошлом году Deutsche Bahn получила 8 млрд. евро государственных дотаций и субсидий. Из них львиная доля пошла на поддержку пригородного сообщения. Поэтому, когда мы говорим о своем пригороде (пригородном сообщении), мы говорим: «Государство, пригород может существовать только в том случае, если это социально значимая услуга, она нужна обществу, нужна в том числе малообеспеченным слоям населения. Будьте добры, социальные обязательства государства реализуются за счет государственных субсидий». То же самое касается развития инфраструктуры. Да, номинально владельцем инфраструктуры являются «РЖД». Но мы-то с вами знаем, что владельцем инфраструктуры является государство. И если оно в своих планах социально-экономического развития считает необходимым развивать регионы, развивать экономику и инфраструктуру, то тогда государство должно предусматривать те ассигнования, которые на эти цели будут направляться. Так было с проектом модернизации Байкало-Амурской и Транссибирской магистралей (БАМ и Транссиб). Это коммерчески неокупаемые проекты. Никакой частный инвестор не одолжит под такие проекты деньги и на 15 лет, не говоря уже о 30 годах.

«Я же не бегаю по каждому поводу в правительство с просьбой принять протекционистские меры. Только в том случае, если мы видим неравную конкуренцию, мы ставим этот вопрос»

Речь идет об основе государственной политики в области железнодорожного транспорта, которая сегодня в виде проекта соответствующего законодательства уже существует. Там предусматривается долгосрочное тарифное регулирование минимум на три года (но лучше на пять), «сетевой контракт» – долгосрочный договор, заключаемый между РФ и «РЖД» по финансированию и развитию инфраструктуры для обеспечения перевозок.

Под эти требования мы структурируем свою работу, а государство должно выделить соответствующие ассигнования, недостаточные у самой компании.

Корр.: Методика долгосрочных тарифов была утверждена в конце августа 2013 г., и в сентябре правительство решило заморозить тарифы. Вы один из немногих руководителей монополий, который неоднократно и открыто выступал против этого. Что замораживание тарифов дало экономике и чего лишило «РЖД»?

В. Якунин: Я считаю, что это чисто монетаристская неолиберальная политика. Она не дала ничего для развития экономики и очень тяжело сказалась на экономике железнодорожного транспорта.

Корр.: Вы говорили про возможный убыток «РЖД» в 80 млрд. руб. по итогам 2014 г…

В. Якунин: Это не совсем связанные вещи. Прямым результатом замораживания тарифов является констатация аудитором убытка в 200 млрд. руб., связанного с уценкой основных средств. Это не то чтобы мы деньги потеряли или не заработали, это виртуальная оценка. У нас стоимость активов – 1,3 трлн руб. Неиндексация, наложенная на инфляцию, которая была 6,3 или 6,6%, приводит к тому, что объективно стоимость наших активов на эту сумму опускается. Когда я пытался в различных государственных кабинетах доказывать это, от меня отмахивались, говоря, что это все ерунда. А сегодня это уже состоявшийся факт.

Что касается 80 млрд. руб. убытка, это совокупные результаты не- индексации тарифов в целом, неиндексации тарифов на перевозку нефти на экспорт в частности, невыплаты «РЖД» за проделанную работу по перевозке льготных категорий пассажиров и резкого пересмотра темпов роста ВВП, которые были заложены в основу нашего бюджета, утвержденного правительством. Все это в совокупности и приводит к 80 млрд. руб. убытка.

И это при том, что мы в прошлом году сократили свои издержки на 90 млрд. руб. и в этом году – еще на 84 млрд. руб. Причем это уже не имеет ничего общего с повышением эффективности работы. Речь идет о том, что у нас элементарно нет денег на то? уровень эксплуатационной работы, который бы позволил нам, например, повышать скорость. То есть мы обеспечиваем только безопасность, а качество уже улучшить не можем.

Корр.: Решен ли вопрос с индексацией тарифов на нефть и нефтепродукты на экспорт?

В. Якунин: Не решен.

Корр.: Почему? Все же ведомства были согласны!

В. Якунин: Вопрос не ко мне.

Корр.: Нефтяники сопротивляются?

В. Якунин: Естественно, кто же будет радоваться перспективе больше тратить? По этому поводу у меня к нефтяникам претензий нет. У меня по другому поводу есть претензии. Совсем недавно я выяснил в разговоре с одним из очень уважаемых мною руководителей нефтяной отрасли, что он на 6% повысил стоимость дизельного топлива на рынке и для нас в том числе. Причем мотивация следующая: «Вы же подняли цену нам?» Я говорю: «Нам не разрешили цену поднять». Для моего собеседника эго был шок. Ответить ему было нечего. А они цены подняли. Вот это рынок по-русски!


 

Электромузыкальные инструменты от А до Я

Страницы: 1 2 3

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.